Случайно натолкнулся на поэта... Может, все уже его знают?..

[VladRamm]

Памяти движения "Наши".

Либерала «нашисты» поймали
Был он враг, пидарас и еврей
Он в надежде на гранты шакалил
У скрипучих посольских дверей.

Он лягался, вцепившись в ограду,
Он грозил, что засудит ребят.
Обещал, что при всех выпьет йаду…
Отвели его в комиссарьят.

Предлагают ему сигарету
Незатейлив их офисный быт
Лишь пронзительно Путин с портрета
Прямо в самую душу глядит.

Монитора окно голубое
Солнца луч меж раздвинутых штор
И сказал комиссар: нам с тобою
Предстоит не простой разговор.

Негламурный, очкастый, не бритый
Ты испуганно в угол не жмись
Мы ж тебя не бейсбольною битой
Мы ж с тобой побазарить за жисть.

Для начала ответь мне очкарик
За зубами не пряча язык
Сколько грантов ты щас нашакалил?
40 Евро? Навар не велик.

И за эту ничтожную сумму
(Ее нынче и мент не возьмет)
Ты готов хаять нашу Госдуму
А в ее лице весь наш народ.

Ты пойми диссидент-извращенец,
Что в дурацком своем пиджаке
Ты не более чем заусенец
На могучей народной руке.

Никогда б ты не смог как Есенин
Пробежать по росе босиком
И проспясь в свежескошенном сене
Похмелятся парным молоком.

Мы студенты, солдаты, крестьяне
И за нами большая страна
Нас сам Путин на Красной поляне
Шашлыком кормил из кабана.

Скоро мы переменим гаранта
Сохранив стратегический курс
Ты наплюй на иудины гранты
Обопрись на природный ресурс.

Есть сокровища в недрах подземных
Нефть и газ есть и уголь и сталь
Не шакаль у посольств иноземных
Не шакаль, не шакаль, не шакаль!

Не щипли ты свою бороденку
И не делай обиженный вид
Мы найдем те такую девчонку
Ты забудешь, что был содомит.

И не ври, что мы антисемиты
Поимей же хоть совесть и стыд
Щас семиту все двери открыты
Если только с народом семит.

В телевизоре вечером поздним
Не сочтешь Авраама сынов
Глеб Павловский, Леонтьев и Познер
И Архангельский и Соловьев.

Хочешь - будешь ты доктор-проктолог,
Хочешь - будешь шахтер, сталевар,
Хочешь - будь журналист-политолог
Ну а хочешь - работник пиар.

В наши дни есть в России товарищ
Столько важных и нужных работ
Отчего ж ты упрямо шакалишь
У посольств иностранных ворот?

А какой подаете пример вы?
Чему учите вы молодежь?
Уходи, забирай свои евро
Хотя нет, евро, впрочем, не трожь.

И когда либерала по трассе
Вез домой мусульманин-таксист
Пережил он глубокий катарсис
Или как его там, катарсис.

Ощутил он причастность к большому
Осознал наш стремительный век
И, теперь, он ведущий ток-шоу
А, ведь, мог бы пропасть человек.

http://emelind.livejournal.com/

[Hary]

Цитата: Сообщение от VladRamm Памяти движения "Наши". Либерала «нашисты» поймали Был он враг, пидарас и еврей Он в надежде на гранты шакалил У скрипучих посольских дверей. Ты пойми, диссидент-извращенец, Что в дурацком своем пиджаке Ты не более чем заусенец На могучей народной руке. Никогда б ты не смог как Есенин Пробежать по росе босиком И проспясь в свежескошенном сене Похмелятся парным молоком. Скоро мы переменим гаранта Сохранив стратегический курс Ты наплюй на иудины гранты Обопрись на природный ресурс. Есть сокровища в недрах подземных Нефть и газ есть и уголь и сталь Не шакаль у посольств иноземных Не шакаль, не шакаль, не шакаль! В наши дни есть в России, товарищ, Столько важных и нужных работ! Отчего ж ты упрямо шакалишь У посольств иностранных ворот? А какой подаете пример вы? Чему учите вы молодежь? Уходи, забирай свои евро. Хотя нет, евро, впрочем, не трожь. И когда либерала по трассе Вез домой мусульманин-таксист Пережил он глубокий катарсис Или как его там, катарсис. Ощутил он причастность к большому, Осознал наш стремительный век. И теперь он - ведущий ток-шоу. А ведь мог бы пропасть человек. http://emelind.livejournal.com/

Немного нескладно и со знаками препинания беда, но вот эти куски - шедевр

[swann]

Случайно, в кипе рассыпающихся эмигрантских журналов:



Моя рука - день ото дня старей,
Ее удел с душою одинаков.
Немногое еще под силу ей:
Стакан наполнить, приласкать собаку,
Сиреневую ветвь ко мне нагнуть
(Ее сломать ей было б тоже трудно),
Да записать стихи, да изумрудной
Студеной влаги с лодки зачерпнуть.
И это все. Но в скудости такой,
Овеянной вечернею прохладой,
Есть вечности целительный покой,
Есть чистота... - и лучшего не надо!


И хорошо, что силы больше нет
У встречной девушки украсть объятье,
Степному зайцу выстрелить вослед,
Солгать товарищу в рукопожатьи,
Что нетерпенье юности моей
Сменила мудрость осторожной дрожи...
Пусть ты слаба и с каждым днем слабей,
Моя рука - ты мне такой дороже!
Вот на тебя смотрю я без стыда,
Без горечи и радуюсь невольно,
Что ты уже не можешь сделать больно
Отныне никому и никогда.

1947

[swann]

Тарковский

Записал я длинный адрес на бумажном лоскутке,
Все никак не мог проститься и листок держал в руке.
Свет растекся по брусчатке. На ресницы и на мех,
И на серые перчатки начал падать мокрый снег.

Шел фонарщик, обернулся, возле нас фонарь зажег,
Засвистел фонарь, запнулся, как пастушеский рожок.
И рассыпался неловкий, бестолковый разговор,
Легче пуха, мельче дроби… Десять лет прошло с тех пор.

Даже адрес потерял я, даже имя позабыл
И потом любил другую, ту, что горше всех любил.
А идешь — и капнет с крыши: дом и ниша у ворот,
Белый шар над круглой нишей, и читаешь: кто живет?

Есть особые ворота и особые дома,
Есть особая примета, точно молодость сама.