Св.Искусство

[WildCat]

Я так и не понял, что внутри. А вот для Хари и объяснение : почему Маруся отравилась

[WildCat]

Беда еще вот в чем. Начиная с Возрождения, произведения искусства сделались чрезвычайно множественны. Чисто количественно дряни получилось ужасно много. Что говорить, в процентном отношении в любом музее преобладает именно дрянь. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить её основные разновидности.

Во-первых, это разнообразная романтическая пое…ень: девы с арфами, цветами и без, взлохмаченные разночинцы, кинжалы, клумбы, ущелья, парки. На романтических полотнах (как правило, многометровых) обязательно происходит что-нибудь судьбоносное: злодей срывает с уст девицы усатый поцелуй, девица стенает над опрятного вида длиннющим письмом, сверкает кинжал, струится водопад, зловеще мерцает омут. Одним словом, многообразные вариации на тему «Маруся отравилась».

Во-вторых, это так называемые исторические сюжеты: короли в мантиях, генералы в латах, смятенные солдаты, молнии в потрясенных небесах, свитки в руках укоризненно молчащих апостолов, аллегории Победы, Мудрости, Правосудия, пейзане и пейзанки в декоративных одеждах, троны, паруса, мечи, кони. Нечто вроде «Генерал-аншеф Суворов получает письмо из Международного Валютного Фонда» или « 17-й краснознаменный пехотный полк маршала Рокоссовского занимает казино в Монако».

В-третьих, жанровые сцены: «Крестьяне Верхней Силезии собирают июньский урожай мороженого», «Нищий в Тверской губернии получает три копейки от шведского дипломата», «Лионский ткач не может вынуть» или «Солдат на привале не может вставить».

В-четвертых, нравоучительные, тщательно поставленные мизансценки: «Бурлаки на Волге», «Не ждали», «Всюду жизнь», «Все в прошлом», «Снесла яичко», «Пи..дой накрылось».

В-пятых,портреты, портреты и портреты. Если собрать в одну кучу все портреты, написанные художниками-середнячками и отчего-то бережно лелеемые нашими замечательными музеями, то окажется, что глупее рыл ты в жизни не видывал.

В-шестых, академические пейзажи: «Река Мошонка на закате», «Бристольский залив волнуется», «Цветет сирень в Арканзасе».

Надо сказать, детки, что к середине XIX века всей этой дряни в мире накопилось дикое количество, и дюжина благородных людей решила, что пришла, наконец, пора засучить рукава. Звали этих смельчаков импрессионистами, и они учинили пятую по счету революцию в искусстве.

[WildCat]

А основной текст и выделяется шрифтом и наличием заголовка

[Hary]

А мат тоже для детей??

А в ларце-то - сыр!! С дырками!!

[WildCat]

Что-то непохоже на сыр. Впрочем, я понял что это такое и зачем наверху дырки и острая палочка рядом. Ужос какой...

[Шмудь]

Вкусно написано. Но ценность произведения зависит все-таки не от его жанра. Нам нарисуют две "реки Мошонки", но в одной из них заиграют блики, из которых выйдет весь позднейший импрессионизм, а другая будет только полоской асфальта между двумя насыпями...

[WildCat]

Надо сказать, детки, что к середине XIX века всей этой дряни в мире накопилось дикое количество, и дюжина благородных людей решила, что пришла, наконец, пора засучить рукава. Звали этих смельчаков импрессионистами, и они учинили пятую по счету революцию в искусстве.

Импрессионисты не только изъяли из живописи темно-коричневый тон, который, в зависимости от эстетических преференций, может быть назван тоном либо фашизма, либо хорошо переваренного гoвна. Они избавили художника от всяческих обязаловок: парадных портретов, а также исторических, моралистических и жанровых сюжетов. Правда, впоследствии некоторые ренегаты от этих завоеваний отказались: сказались финансовый кнут обстоятельств и моральная узда консерватизма. Но революция как таковая уже свершилась.

Помимо революции на свет появилась блистательная череда мастеров: Мане, Ренуар, Ван Гог, Моне, Сезанн, Гоген, Матисс. На пятки им наступали не столь признанные, но не менее гениальные, загадочные ребята типа Редона, Ван Донгена, Вламинка, Пьюи де Шаванна. Здесь же были, может быть, менее эпохальные, но все равно замечательные Марке со своими вечными траурными корабликами, Боннэр – римэйкщик Фрагонара, обожатель джунглей и барсов Таможенник Руссо, поэт бульваров Писарро и другие.

Очень скоро после этого случилась шестая революция – переворот беспредельщиков и отморозков типа Малевича, Кандинского и прочей хулиганствующей сволочи. Надеюсь, через них вы перескочите, впрочем, несомненно, с тем, чтобы попасть под обаяние новых художественных прохвостов, в настоящее время еще писающих в штаны.

В чем заключалась шестая – трагическая – революция? Настала эпоха абстракционизма и кубизма, полного произвола человека с малярной кистью, когда краска, неровно размазанная по плохо загрунтованному холсту, выдавалась за большое искусство. Можно было вообще просто ровно закрасить холст белым, назвать его «Опус номер семь» и претендовать на лавры новатора и гения.

Подобная живопись не имела ничего общего с оживлением материи. Она была жалким подобием литературы и музыки. Однако, надо сказать, мазилки попали в струю. К тому времени Европа ужаснулась плодам научно-технической революции. Отравляющие газы, аэропланы, мечущие бомбы на города, пушки, плюющиеся многокилограммовыми ядрами за десятки верст, хищные подлодки, поджидающие беспечные пароходы, - все это обесценило цивилизацию. «Ага, вы в меня бомбами плеваться? Так я вам в ответ в харю абстракционизмом плюну», - таков был ответ прогрессивной интеллигенции того времени.

Малевич намалевал свой «Черный квадрат» в 1913 году. С тех пор, детки, как вы понимаете, очень немало воды утекло. Матисс стойко продолжал писать по старинке, Пикассо то подхалтуривал с абстракцией, то брался за ум, в Америке работал гениальный Хоппер, Дали подписал контракт то ли с Богом, то ли с дьяволом и самоотверженно вырисовывал свои немыслимые шедевры, бандиты Миро и Поллак бойко продавали какашки, банкиры заказывали портреты реалистам. К исходу XX века появился концептуализм. Я бы назвал его новой Игрой в Бисер.

[WildCat]

Когда художник отслеживает жизненный путь кровожадной, но идеалистической группы террористов Баадер-Майнхоф, причем делает это смазанным рисунком в черно-белой гамме, имитируя глаз фотокамеры в дрожащих руках молодого полицейского, он становится Гегелем в шутовском колпаке. Он не пытается показать и он не пытается понять – он пытается поиграть. Можно спорить о достоинствах этого метода – и об этом ниже, - но в любом случае это живое дыхание после говеной мертвечины «Черного квадрата» и всей остальной абстракционистской пи..добратии.
Сегодняшнее состояние дел в Св. Искусстве хорошо иллюстрирует ситуация в Амстердаме. В Риксмузей с Рембрандтом и Вермеером попасть нет проблем, в музей Ван Гога очередь, причем билеты раскуплены на шесть часов вперед. В музей же современного искусства никого.
Надо сказать, что вообще сегодня концептуализм вызывает не меньше нареканий, чем в свое время абстракционизм. Совсем недавно случился скандал в Нью-Йорке. Бруклинский музей представил выставку европейского концепта, в центре которой стоял портрет Девы Марии, выполненный из слоновьего дерьма.

Идея выставки была проста, как три рубля. За ней стоял нечистоплотный лондонский делец, добивавшийся паблисити – каковое и получил, потому что нью-йоркские консерваторы немедленно стали плакать и рыдать, а также лишать Бруклинский музей финансовой поддержки.

Произведения искусства часто оскорбляют чьи-то вкусы. Чтобы надругаться над ценностями другого человека, совершенно необязательно предъявлять публике акулу в формальдегиде или разрезанную пополам курицу. Вряд ли протестантам XVIIвека доставлял большое удовольствие портрет кардинала кисти Эль Греко, хранящийся, кстати сказать, в Метрополитене. Портрет Николая I не вызовет у поляка ничего, кроме раздражения, и так далее. Правоверному мусульманину вообще не должно нравиться европейское искусство, потому что Пророк был против запечатления на холсте или стене существ, имевших душу.

Кстати, нас не должно вводить в заблуждение то обстоятельство, что наша, европейская, цивилизация, до сих пор держит мир за горло. Русские или американские нефтяные магнаты, может быть, и могут диктовать свою волю Японии или Турции, но подлинной власти над культурой этих стран они не имеют.

Нет ничего глупее постулата о «планетарном искусстве». В мире существует несколько «искусств», и каждое живет в своей норке, как волчонок. Что же до влияния культур друг на друга, то волк лисе не товарищ. Никогда западное искусство не сольется с исламским или буддистским, или – я не знаю – ацтекским. Имеют место исключительно локальные мутации (шерстка волка становится посветлее или потемнее), как это произошло в Испании, где мусульманский внутренний дворик превратился в испанский патио.

Другой пример мутации дает Оттоманский Восток. Будучи физически не в состоянии снести гигантскую сахарницу Ай-Софии в Константинополе, сельджуки пристроили к ней ракетные минареты, тем самым случайно невероятно облагородив её силуэт. Так родилась идея Голубой мечети и всех прочих оттоманских шедевров. Правда, при этом гады замазали великолепный византийские фрески. Но это еще ничего. Весной 2001 года Талибан уничтожил все статуи на территории Афганистана, включая исполинские буддийские изваяния, пережившие нашествие Чингисхана. За что, правда, и поплатился, падла.

Кстати об исламе: как вы считаете, детки, есть ли душа у цветов? Я предполагаю, не в меньшей степени, чем у любого овоща, занимающего должность президента Соединенных Штатов.

[WildCat]

Но обратно к делу. Культуры не перетекают одна в другую. Особенно явственно это понимаешь, когда приходишь на выставку египетских истуканов (отчего-то Египет нынче в особой моде). Когда глядишь на голову фараона, изготовленную из дешевого местного камня в 2520 году до нашей эры, становится страшно. Оказывается, до тебя землю топтали какие-то марсиане!

Египет и остров Пасхи погибли, как Атлантида. Греции повезло: перетащилась в Рим, там была затоптана варварами в землю, потом раскопана в Ренессанс и дожила до того, что перетекла в компьютерную графику.

Многие цивилизации стали малыми планетами, утонувшими в лаве забвения или, попросту говоря, в гoвне потомков. Египтяне пытались выжить: отождествили Афродиту с Изидой, а Диониса с Озирисом, как большевики спустя две тысячи лет отождествили Карла Маркса с Богом-Отцом, Ленина – с Богом-Сыном, а Энгельса – с Духом Святым. Не помогло ни египтянам, ни большевикам: и те, и другие канули в отбросы.

Вообще в египетском искусстве присутствует неизбывный и отвратительный похоронный привкус. Знаменитые фаюмские портреты рисовались не больше не меньше, как в головах гробов. Их замечательный реализм – всего лишь необходимое свойство удостоверения, ID, предъявляемого мумией на входе в царство мертвых. Создается впечатление, что мрачные египетские маги загодя прознали о грядущем исчезновении своей культуры и стали служить по ней панихиду. Или – возможна и такая точка зрения – скорбно оповестив о своем открытии народ, они занялись поисками противоядия, ремней безопасности, страховки, той самой метафизической лодки, которая смело минует темный крокодилий ад и доставит душу прямиком в царство Лотоса.

Ты ходишь по египетской выставке и только качаешь головой. Вот таблички из дерева акции, дошедшие до нас из Бог знает каких африканских чащ – в мистическом испещрении иероглифов. Вот принц со знакомо звучащим именем: Ba-baef. Что за принц? Что за имя?

Американцев более всего поражает статуя египетского бюрократа с «реалистическими признаками возрастного ожирения». В самом деле, глядя на титьки египетского дяденьки, можно примириться с собственным бурдюком. К тому же сегодня в Бразилии откачка жира стоит очень недорого – штуки две баксов. П