Art in Exile

Art in Exile http://www.art-in-exile.com/forums Портал и форум об искусстве и жизни. Кроме искусства обсуждаются актуальные политические новости, психология, философия, путешествия, фотографии городов и стран. Приоритеты форума - живопись, изобразительное искусство, художники ru Wed, 08 Sep 2010 18:21:19 GMT vBulletin 1440 http://www.art-in-exile.com/forums/images/styles/new_facebook/images/misc/rss.jpg Art in Exile http://www.art-in-exile.com/forums <![CDATA["Женское искусство" или искусство женщин]]> http://www.art-in-exile.com/forums/aaoee-ia-eneonnoaa/2996-aeaineia-eneonnoai-eee-eneonnoai-aeaiuei.html Wed, 08 Sep 2010 15:30:11 GMT Когда говорят о "женском искусстве", для меня, само это словосочетание звучит как оскорбление, как что-то неполноценное и не заслуживающие внимание. Для меня вообще не существует понятия женское или мужское искусство. Есть хорошее или плохое. И если женщина создаёт бездарные вещи я не стану защищать её только лишь потому, что я с ней одного пола. Но та дискриминация, которая существует по отношению к творчеству женщин, меня пугает.
«Ни одна женщина-художница не достойна звания великой».(Арт-критик Брайан Сьюэлл)
Отсюда "цены на произведения женщин-художниц в разы меньше, чем суммы, которых достигают работы художников-мужчин". (Иван Вирт)
Автор и социолог Сара Торнтон, чья книга об арт-рынке выйдет в этом году, отмечает, что произведения искусства, созданные женщинами, составляют всего 30 процентов работ, экспонирующихся в музеях и галереях. В рейтинге Top-100 художников, чьи работы достигли самых высоких результатов на аукционах в 2007 году, только четыре позиции — 49-е место и ниже — принадлежат женщинам.
«Недопустимо полагать, что стоимость произведений на аукционах есть эквивалент их эстетической ценности, — говорит Торнтон. — В мире искусства, конечно же, должно быть равноправие. Только в 2004 году работа ныне живущей художницы (Марлен Дюма) впервые была продана за сумму, превышающую 1 миллион долларов. Сверхдорогие произведения искусства покупают в большинстве своем бизнесмены мужского пола. И им нравятся в первую очередь художники-бизнесмены, такие как Уорхол, Херст, Кунс, — наверное, потому, что они напоминают им самих себя».
Может ли женщина быть большим художником? С тем же успехом можно задать вопрос:"А может ли женщина самостоятельно думать, жить, дышать?" Разве гениальность - это прерогатива только мужчин, а женщина всего лишь некое дополнение к их жизни, объект сексуального удовлетворения?
Мнение о том, что женщина прежде всего мать а потом уже ещё кто-то, загубило не мало творческих женских судеб.
"Как заметил больше ста лет назад Джон Стюарт Милль: «Всё привычное кажется естественным. Коль скоро подчинение женщин мужчинам — общепринятый факт, то любое отступление от него вполне естественно кажется неестественным». Большинство мужчин, на словах ратующих за равенство, вовсе не спешат проститься с этим «естественным» положением дел, в котором им принадлежит столько преимуществ; дело дополнительно запутывается тем, что, как проницательно заметил Милль, в отличие от других притесняемых групп или каст, от женщин мужчины требуют не только подчинения, но и безусловной любви; поэтому женщины нередко ослаблены усвоенными ими требованиями мужского общества, а также изобилием материальных благ и удовольствий: женщине среднего класса есть очень много что терять, кроме собственных цепей."Линда Нохлин «Почему не было великих художниц?»
Талант не имеет пола, но если ему не давать развиваться, он зачахнет, превратившись в воспоминание неудовлетворённой жизни. Поэтому проблема не в том, "есть ли у женщин душа" (некоторые средневековые мужи доходили и до этого), а в том, позволят ли этой душе быть свободной и равноправной с теми, кому эта душа дана априори (как некоторые из них считают).
Я очень люблю мужское население, особенно талантливую его часть. Я преклоняюсь перед гением многих из них. Но я - за равноправие и готова доказывать свою состоятельность в мире мужчин.:icon_biggrin:

]]> Ветки об искусстве ROTI777 http://www.art-in-exile.com/forums/aaoee-ia-eneonnoaa/2996-aeaineia-eneonnoai-eee-eneonnoai-aeaiuei.html Вот моя деревня... http://www.art-in-exile.com/forums/anoue-ee-aeeciue-dhinnee/2995-aio-iiy-aeadhaaiy.html Mon, 06 Sep 2010 15:57:13 GMT Первый раз я столкнулась с деревней в 1990г. когда мою маму досрочно отправили на пенсию и она поняла, что выжить в городе мы не сможем. Мы купили... Первый раз я столкнулась с деревней в 1990г. когда мою маму досрочно отправили на пенсию и она поняла, что выжить в городе мы не сможем.
Мы купили дом в живописном месте. В разваливающемся совхозе была пасека, где я проработала 3 года, что дало нам возможность как-то существовать.
Я была рада, потому что смогла свободно развиваться как художник. В принципе, именно там я и поняла что такое быть художником.

акварель

Альбом My Art

акварель

Альбом My Art

Постепенно мы обзавелись хозяйством. Куры, кролики, коза... И главное,.. я смогла осуществить свою детскую мечту - завести собаку. Я завела сразу двух.

Альбом My Photos

Мы прожили в деревне 5 лет и я вспоминаю это время как одно из самых счастливых в своей жизни. Я была Маугли - дитя природы. Я уходила в лес и наслаждалась тишиной звуков. Я пропитывалась запахом трав, шумом ветра и пением птиц. В общем, если и есть рай на земле, то он был там. Но..........
Я никогда не стала бы профессиональным художником если бы там осталась.
Почему?
Потому что русская деревня (если убрать из неё природу и всё, что с этим чувственно связано) самое безнадёжное место в России для творческих людей. Одно дело приезжать туда на лето и пропитываться красотой и другое дело каждый день жить там.
Я не говорю о том, что на тебя смотрят как на идиота только за то, что ты по вечерам смотришь на звёзды. Ерунда! К этому можно привыкнуть. Страшно другое...
Развитие, дойдя до определённого предела и не найдя новой подпитки в лице музеев, театров, выставок, тихо начинает скатываться к депрессии. Не говоря уже о том, что ты и твоё творчество просто никому не нужны, ты тихо начинаешь гнить, осознавая свою невостребованность.
Я не осуждаю людей. Они заняты каждодневным выживанием. Крестьянский труд тяжёл и неблагодарен. Я видела КАК люди работают и как спиваются от безнадёжности.

Старый дом

Альбом My Photos

Телёнок

Альбом My Photos

Чем пахнет молоко

Альбом My Photos

Стадо

Альбом My Photos

Поэтому через 5 лет мы сбежали в Подмосковье.
У меня остались самые прекрасные воспоминания о том времени и я благодарна судьбе за них. Но повторить свой опыт желания у меня пока нет.
Не так давно мама купила дачу недалеко от города. Я с удовольствием приезжаю туда. В этом году, не смотря на жару, мы собрали приличный урожай винограда.

Виноград

Альбом My Photos

Всё здорово, но через несколько дней я начинаю скучать по цивилизации и возвращаюсь в город.
Я не зарекаюсь, что через пару десятков лет я не буду проклинать эту самую цивилизацию и искать покоя в деревенском уединении, но пока...

P.S. Интересно, был ли у кого-нибудь из вас опыт деревенской жизни? Напишите. ]]> Есть ли жизнь в России ROTI777 http://www.art-in-exile.com/forums/anoue-ee-aeeciue-dhinnee/2995-aio-iiy-aeadhaaiy.html Модерн? Модерн! http://www.art-in-exile.com/forums/dhinneeneea-noieeoeu/2994-iiaeadhi-iiaeadhi.html Sat, 04 Sep 2010 15:27:33 GMT У меня сложные отношения с модерном - притягивает и настораживает одновременно. Радует неожиданность форм, яркость красок, смелость переходов.... У меня сложные отношения с модерном - притягивает и настораживает одновременно. Радует неожиданность форм, яркость красок, смелость переходов. Смущает... избыточность что ли, нарочитая роскошь, изобильность декора и фигур.
Я толком не знаю, что такое модерн, думаю, более пристальное знакомство с ним еще впереди. Знаю однако, что модерн расцвел в России быть может в самое продуктивное (в плане искусства) для нее время - на рубеже веков, что это не только направление в архитектуре, но часть той среды (а можно непочтительно выражаясь современным языком, сказать "тусовки"), которая оставила свой неповторимый след в русской культуре. Среды, где переплетались великие имена и разные направления искусства и на глазах рождались новые. И где интересно жили интереснейшие люди.
А камертоном к моему рассказу станет потрясающее эссе неизвестной мне АлМиРы, на которое я случайно наткнулась в поисках материала. Всем рекомендую оригинал Массовый прилет сов. Петербургский модерн от АлМиРы.. Санкт-Петербург, вторая половина XIX века - по сегодняшний день — TBG-Brand.ru Она гораздо лучше меня знает, что такое модерн:

"Они (дома) отличались от остальных какими-то «неправильными» фасадами; немного давящей темноватой отделкой или, напротив, режущей глаз неспокойной цветовой гаммой; каким-то необыкновенно оригинальным – пусть порой и излишне простым или даже грубоватым - декором.
Эти дома как будто выпучивало на улицы – то эркерами, то огромной витриной (непременно ассиметрично сбоку) – или в небо – башнями, вылетавшими из крыши в самом непредсказуемом месте – не «по правилам»...
Стены временами казались живыми – они настолько были пластичными в своей неправильной форме, что, проходя мимо и случайно подняв глаза, можно было вздрогнуть в изумлении – это здесь откуда взялось?.. тут такого не стояло... – настолько менялся контур, стоило сдвинуть точку обзора на пару метров вправо или влево.
Это потом я узнала, что модерн и появился в результате отрицания векового господства принципа «от фасада к интерьеру» и перехода к обратному – от того, что хотим иметь внутри, зависит фасад.
Отсюда и сумасшедший танец разнообразных окон по стенам, и выпячивание отдельных частей, и царство ассиметрии...."

На этом форуме уже немало про Рижский модерн Михаила Эйзенштейна, чей стиль его сын-режиссер называл бешеным http://www.art-in-exile.com/forums/a...4-dheaa-4.html и Киевский - неописуемый Дом с химерами несравненного Городецкого http://www.art-in-exile.com/forums/n...html#post26467 А у меня накопилось немало материала на по модерну двух столиц.
Начну выкладывать потихоньку. А много ли получится, зависит от наличия и реакции читателей (зрителей) ]]> Российские столицы tatiana http://www.art-in-exile.com/forums/dhinneeneea-noieeoeu/2994-iiaeadhi-iiaeadhi.html Воспоминания Даниэля Вильденштайна http://www.art-in-exile.com/forums/aaoee-ia-eneonnoaa/2993-ainiiieiaiey-aeaieyey-aeeueaeaiooaeia.html Mon, 16 Aug 2010 18:21:14 GMT Недавно я прочитала книгу Даниэля Вильденштайна "Торговцы искусства" Она мне показалась такой интересной, что я решила перевести ее.
Вот нечто вроде дайджеста: мой текст синий, текст Вильденштайна - черным. Если интересно, продолжу. Кстати, я не уверена, что нашла этому сюжету подходящее место на сайте, если администрация постичает нужным переместить его - мое ей на то благословение )))
Перевод "сырой", наверняка масса опечаток и неловкостей, править буду, если найду издателя, а пока - читайте уж как есть.

Даниэль Вильденштайн, крупнейший маршан в мире, умер в 2001 г. После его смерти начался грандиозный – под стать оставленному состоянию, которое оценивается в более 4 млрд долларов – и нескончаемый судебный процесс между его сыновьями от первого брака (один из них недавно умер) и его вдовой. В прессе регулярно появляются новые статьи, и похоже, что дело пахнет крупным политико-финансовым скандалом, как их любят во Франции – вопрос уже поднимается в Парламенте. Но это уже другая история…

Галактика Вильденштайнов - Отец

В доме № 57 по улице Ля Боеси располагались апартаменты и галерея Вильденштайнов.

Натан Вильденштайн, основоложник династии, родился в 1851 г. в эльзасской деревушке Теркенрхайм (его эльзасский ауцент был знаменит). Когда в 1870 г. Германия аннексировала Эльзас, он выбрал Францию и переехал в Витри-лё-Франсуа, где открыл торговлю тканями. Искусство совершенно его не интересовало до того, как один клиент попросил его продать картину, приписываемую Ван-Дейку. Осуществив операцию с существенной прибылью, он вдруг понял, в чем суть, забросил ткани и открыл лавку старьевщика. Через год он купил картину Буше за двести франков и перепродал за двадцать тысяч. Последовали другие фантастические находки, блестящие сделки. Все, кто его знал, дружно говорят, что он был самым одаренным маршаном века – глаз у него был феноменальный: там, где другие не видели ничего, кроме почерневшего лака, он умел разглядеть шедевр.

«Фрагонар, Ватто, Буше, Патер, Грёз, Ланкре, Шарден, Гудон. Когда мой дед стал торговать живописью, эти имена ничего не стоили. Как если бы их просто не существовало. За исключением братьев Гонкур весь век этих художников никого не интересовал. Можно сказать, что он открыл их, вытащил на свет божий. Он один… Мой дедушка был очень далек от салонной живописи, которая была в большой моде во второй половине XIX века. Ото всего остального, впрочем, тоже – импрессионизм, по его мнению, был ужасной дрянью. Натан чтил только живопись старых мастеров. Он говорил мне: «Пойми, Даниэль, нужно работать только с мертвыми художниками. Живые – ведь это совершенно невозможные люди!». Только один из современных художников удостоился его одобрения: «Да, с этим можно работать. Давай!» - это был Ван-Гог. Нужно было слышать, что он говорил о Пикассо : «Пикассо – умница и очаровашка. Но кто-нибудь должен сказать ему, чтобы он прекратил портить холсты!».

В конце века Натан Вильденштайн был одним из пяти крупнейших маршанов Парижа. В начале следующего века он и его партнер Гимпель открыли галерею в Нтб-Йорке.

«В начале ХХ века американцы совсем не восхищались французским искусством XVIII века. Нет, в США любили в основном английское искусство живопись с изображением сцен охоты, собак и лошадей. Ценились Хогарт, Рейнолдс, Гейнсборо, Лоуренс… Для богатых американцев эта английская культура была как бы страницей их собственной истории - в отличие от, скажем, Фрагонара. Ей-богу, Фрагонар приходил на ум американскому клиенту в последнюю очередь. Мой дед атаковал своих американских клиентов, живших в Париже, тяжелой артиллерией.

Он повторял им : «В мире нет ничего лучше французского искусства, и те, кто покупает английское искусство – просто идиоты». Его аргументы не имели ничего общего с правдой, или другими словами, он врал как сивый мерин: «Да это же просто фотографии! В Англии никогда не было ни одного настоящего художника, бездарные фотографы – вот они кто!» - когда мой дедуля расходился, его невозможно было остановить. В нашей нью-йоркской галерее ему вторили хором: «Фотографы! Ваши англичане просто фотографы!».В этой нью-йоркской галерее об искусстве вообще с клиентами говорил Гимпель, но конкретные картины с ними обсуждал мой отдаленный кузен Феликс, элегантный, сухощавый, очень утонченного вида. То есть вся «галактика Вильденштайнов» с утра до вечера поносила английское искусство. В конце концов американцы сдались и начали покупать Фрагонаров и т.д. – дедушка умел убеждать людей. Что касается английской живописи, даже мой отец ему поверил. Ну, а я? Я не продаю английскую живопись. Я ни разу в жизни не продал картину английского художника. Вы спросите: и почему же?
Да потому что я дурак!
В Англии много хороших художников, и английская живопись очаровательна.

Кстати, когда кузена Феликса с его внешностью манекена определили в нью-йоркскую галерею, тамошний персонал чуть не взбунтовался. Но мало-помалу он стал отличным продавцом. Папа говорил: «Да как он может ошибиться, он же молчит как рыба!». О какой бы картине ни шла речь, Феликс всегда произносил одну и ту же фразу: «Это прекрасная картина» - и замолкал. Ни слова больше. Он молча ждал вопроса: «Сколько?». Это была система Феликса, функционировала она совершенно великолепно…».

Натан Вильденштайн стал главным экспертом по французской живописи. Его доктрина была такова: «Смелость в покупке, терпение в продаже. Время не имеет значения». Он не боялся покупать по очень высокой цене, когда считал, что работа того стоит. В числе его клиентов фигурировали самые громкие имена: Ротшильд, Вейль-Пикар, Давид-Вейль, Гюльбенкян, Бестеги…

Удивителен не только успех этого человека, удивительно и его преображение – придя к искусству случайно, он горячо полюбил его, счастлив по-настоящему он был в музеях.

Несколько картинок из той жизни.

«Дитерле, Жерар и Дюбур

Уже в 1920-е гг. отец и дедушка стали брать меня с собой к прославленным торговцам искусства…Вот это были персонажи! И все совершенно разные! У каждого был свой стиль, свои уловки. Это они создали рынок искусства, это они все придумали. Без них сейчас ничего не было бы. Я хорошо знал тех из них, кому удалось выжить после кризиса 1929 г., надо сказать, выжить было нелегко…

На бульваре Мальзерб располагалась галерея Дитерле, сына Мари Дитерле, художницы и близкой подруги Коро. Этот Дитерле любил живопись, его любимым художником был Коро. Он был экспертом по Коро и удивительно хорошо о нем говорил. Слушать его можно было часами. Он мог рассказать вам всю большую и маленькую историю каждой картины Коро. Он мог рассказать и о картинах, подписанных Коро, но написанных не им!.. Дитерле говорил: «Доброта и дружелюбие Коро были поразительны. Своим друзьям-художникам он не отказывал ни в чем. Он знал, что они жили в бедности. Знал он также, что его подпись поднимала цену картин. Вот он их и подписывал… Коро был чудесным человеком, очень простым. Коро был просто воплощением доброты ». Сейчас я хочу составить сводный каталог Коро – это совместный проект с внуком Дитерле, и выбор соратника, как вы понимаете, не совсем случаен…

В двадцати пяти метрах от Дитерле был магазин маршана по имени Жерар, Рафаэль Жерар. Этот господин в любое время года носил брюки в полоску, черный редингот и высокий жесткий воротник. Вид у него был самый любезный и благожелательный. Когда мы приходили к нему, мой отец говорил: «Послушайте, господин Жерар, покажите нам картины, но только те, которые Вы еще не приукрасили. Вы понимаете, что я имею ввиду?». Дело в том, что этот Жерар был настоящий разбойник. Бандит с большой дороги. Не то чтобы картины, которые он продавал, были фальшивыми. Нет, они были настоящие. Но он давал их своиму реставратору «на улучшение». Тот переписывал их – и безвозвратно портил! К примеру, танцовщицы Дега: Дега рисовал их с очаровательными обезьяньими личиками. Но по решению господина Жерара реставратор вырезал эти личики из пастелей и заменял их такими кукольными головками! Да-с. Танцовщицы Дега – с кукольными головками… Он говорил: «Ну и что? Клиентам больше нравятся такие головки!» и добавлял: «Эти обезьяньи рожицы, нет, господин Жорж, это невозможно, никто их не возьмет!». Не буду объяснять, что эти работы были безвозвратно погублены.
Еще одна особенность господина Жерара: он не желал видеть на своих картинах никаких коров. Коровы подвергались в его присутствии смертельной опасности! Он кричал своему реставратору: «Какой ужас! Смотрите, на этом пейзаже нарисована корова! Сейчас же уберите мне ее! Коров невозможно продать!». Такие работы нам иногда удавалось спасти… Нам удавалось восстановить корову. В жизни я никогда больше такого не видел. Господину Жерару повезло, что все художники – авторы его картин уже умерли. Особенно Дега. Представляете, что бы случилось, если бы Дега увидел кукольную головку на своей работе! Одну-единственную кукольную головку. Он бы просто убил этого господина Жерара. Он бы заставил его проглотить свой элегантный высокий воротник!

Зелигман

Крупнейший маршан… Великолепный особняк. Мы ходили друг к другу с визитами. Обменивались любезностями. Говорили о погоде. Никогда не показывали друг другу ни одной картины. Не показывали даже рам. У нас были одни и те же клиенты…

Петридес

Грандиозный Петридес… Настоящий комик, этот Петридес. Это был самый профессиональный врун из всех маршанов. Он врал, как дышал – а легкие у него были в прекрасном состоянии… Он врал на любой сюжет! Мой отец говорил: «Я предпочитаю иметь дело с ним, потому что я знаю, что он врет. Он знает, что я это знаю, поэтому мне он говорит правду…». В прошлой жизни он был портным. Постепенно он составил себе коллекцию и в конце концов научился любить живопись. А потом началась война. Он взял картины у Фабиани, у других маршанов и стал продавать их немцам. В тех условиях было нетрудно заработать деньги. Так продолжалось в течение четырех лет. Петридес нажил огромное состояние. После Освобождения, понятное дело, ветер для него подул в другую сторону…
Спустя много лет Петридес поселился по соседству с нами. Когда мы встречались на улице, он щупал лацканы моего пиджака. Он их щупал профессионально и говорил мне: «Отличная ткань. Прекрасное качество» - портной в нем, очевидно, не умер…

Джозеф Дьювин

Я бы сказал, что Дьювин стоят над ними всеми. Абсолютно циничный Дьювин, англичанин голландского происхождения. Между прочим, он стал лордом. Чтобы стать лордом, надо много дать, это понятно, нет? Ну, так Дьювин дал сколько нужно – много денег в музеи, много картин…

Он часто говорил мне: «Если бы я не познакомился с твоим дедушкой, я бы не стал тем, кто я есть». И правда, Натан научил его всему, здесь, а этом самом доме.
У Дьювина было одно огромное преимущество перед моими дедом и отцом: пять месяцев в год он проводил в Нью-Йорке. У него был особняк на 57-й улице и самая снобская клиентура Америки. Он жил и в Лондоне. Он жил в Париже. Этот Джозеф был вездесущ. И продавал все – мебель, картины, гобелены, фарфор. Он продавал все, за одним исключением – он не прикасался к современной живописи. Это влияние моего деда.

У Дьювина, который всю жизнь мечтал о сыне, была только дочь, так что я заменил ему сына, он стал мне чем-то вроде крестного отца. Он делился со мной своими рецептами: «Понимаешь, когда какой-нибудь богач приходит ко мне, чтобы накупить себе искусства, прежде всего я спрашиваю его, достаточно ли у него стен. «Нет? Какая жалость!.. Но как же вы развесите свои картины, куда Вы поставите скульптуру?». И я объясняю ему, что сначала нужно обзавестись стенами в должном количестве. То есть сначала нужно приобрести дом. А дальше я беру дело в свои руки, Даниэль, я строю ему дом». И действительно, он брал дело в свои руки. У него была целая армия самых лучших архитекторов и один гений - Фрэнк Ллойд Райт. Райт спроектировал дома для Бейкеров, Вандербилтов, Уайденеров. Затем Дьювин приступал к «декорации». Этот Дьювин тоже был гением в своем роде. Он часто повторял мне : «Даниэль, очень важно породить в клиенте амбиции». Ну и гусь же он был!..

Мой отец и Дьювин – наблюдать за их взаимоотношениями было жутко любопытно. Они проработали вместе всю свою жизнь, накупили чудовищное количество вещей – часто целые коллекции - вскладчину. И в течение всей своей жизни они ругались друг с другом. Дьювин говорил мне: «Твой дед был замечательным человеком, как жаль, что твой отец пошел не в него. Твой папаша – на нем просто клейма негде ставить!». Папа не оставался в долгу: «Таких обманщиков и негодяев теперь уже не делают, он один такой!». И как же им удавалось работать вместе? А я Вам сейчас расскажу.

Мне было шестнадцать лет. Однажды мой отец попросил меня поехать в Лондон. Он объяснил мне: «Пять чудесных Буше выставлены на торги. Ты должен купить их мне». Я поехал в Лондон. Там я остановился в отеле Кларидж. Только я открыл дверь своего номера, как раздался телефонный звонок, Это был Джозеф, он жалобно сказал мне: «Даниэль, мой дорогой, я так по тебе соскучился, приходи на ужин, ладно?». Когда я пришел к нему, голос у него был уже не такой жалобный:

- А что это ты приехал в Лондон?
- Я решил поступить в будущем году в Лондонский университет и приехал, чтобы узнать кое-какие детали…
- Ах, в университет? Кому ты это рассказываешь?! Скажи, зачем ты приехал, а, Даниэль? Не хочешь? Тогда я сам тебе скажу: ты приехал, чтобы купить Буше. Признавайся! Твой отец послал тебя купить Буше!
- Буше? Какие еще Буше? Какая продажа? О чем ты вообще говоришь? Я хочу поступить в университет, Джозеф…
- Даниэль, ты – такой же засранец, как твой отец! Вам не стыдно так вести себя со мной?!
- Да не знаю я никаких Буше…

Тут он схватил телефон и попросил номер моего отца в Париже.
- Жорж, твой сын сидит рядом со мной и пудрит мне мозги. Он говорит, что записался в Лондонский университет. Хватит шутить! Он приехал, чтобы скупить Буше, я точно знаю!
- Да нет, Даниэль будет учиться…
- Ну ты и дерьмо! Значит, ты решил действовать в обход меня, так, что ли? Давай, выкладывый, не отнекивайся!
- Джозеф, мой сын…
- Негодяй! Ну подожди, ты увидишь, во что тебе обойдутся эти Буше! Я тебе клянусь, мало тебе не покажется! Сдохну, а не отступлюсь!
- Делай что хочешь, мне наплевать! И желаю тебе никогда не найти на них покупателя!

Такие сцены повторялись постоянно. Жуткие скандалы, просто ужас. Но в конце концов оба успокаивались… так было и в этот раз :
- Может, договоримся? А, Жорж?
- Ладно, давай.
- Так что, покупаем вскладчину?
- Покупаем вскладчину.

Джозеф передает мне трубку, и отец говорит мне: «Возвращайся, Даниэль, вопрос решен».

Дьювин и Беренсон

Джозеф был неспособен оценить картину. Да он и не пытался – по двум причинам: он покупал только «самые знаменитые» произведения и он умел окружить себя нужными людьми. На него работала целая армия всевозможных экспертов. Для экспертизы итальянский примитивов у него был американец Беренсон, знаменитый Леонард Беренсон… Это был щуплый человечек с повадками аристократа, несколько пресыщенный, несколько чопорный… Дьювин подписал с ним эксклюзивный контракт и выплачивал ему ежемесячную зарплату. Беренсон поставлял Дьювину все появлявшиеся работы великих итальянских мастеров, Дьювин покупал их, а потом перепродавал американским коллекционерам. Но тут было одно «но»: дело в том, что между Беренсоном и Вильденштайнами существовала тайная договоренность. Прежде чем предложить какую-нибудь картину Дьювину, он показывал ее нам. Стало быть, мы выбирали первыми. Если работа нас не устраивала, мы могли отказаться. Это соглашение, а также связанная с ним переписка должны были оставаться конфиденциальными. Топ секрет. Никому не показывать! Даже после смерти Дьювина Беренсон настоял на том, чтобы никто не знал о наших отношениях, и я его понимаю – он требовал 50% прибыли со всех инициированных им сделок!
/…/
Каждый год я проводил три недели в Тоскане на его вилле в I Tatti. Там я часами рассматривал фотографии картин, их были тысячи… Он учил меня распознавать итальянские примитивы. Мы вместе ходили на выставки итальянского искусства…
Теперь считается хорошим вкусом говорить, что у Беренсона не было таланта, и с особым рвением это утверждают те, кто его и в глаза не видел. Я должен сказать, что многому у него научился…». ]]> Ветки об искусстве LCR http://www.art-in-exile.com/forums/aaoee-ia-eneonnoaa/2993-ainiiieiaiey-aeaieyey-aeeueaeaiooaeia.html