Великий и могучий
Запись от const размещена 19.03.2008 в 15:33
Язык свидетель и живой участник истории, неудивительно, что разговор о датировках средневековья вышел на историю русского литературного. В целях уяснить для себя, так уж он был страшен в колыбели, в веке осьмнадцатом, и как менялся, пока не вырос в Великого и Могучего Русского Языка
, я вооружился гуглом и насобирал в рунете себе мало-мало толкований и первоисточников по теме.
Говорят, что язык это отражение души народа, поэтому неудивительно, что с самого начала загадочная славянская душа отразилась двояко, в разговорном – фольклорном и книжном Церковнославянском. Жили они все вместе долго и счастливо, вплоть до окончательного развода в XVIII веке
Вот что написано о Церковнославянском в БСЭ
Церковнославянский язык
Итак, к 17 веку у нас имело место быть форменное двуязычие
А дальше? Дальше пришёл Пётр и прорубил Окно-в-Европу, и такое началось...
Ага, вот у нас и наш Василий Тредиаковский нарисовался
"Чудище обло, озорно, огромно,
стозевно и лаяй".
"Тилемахида",
том II, кн. XVIII. стих 514.
По крайне мере, так его нам представил математик Loki
Интересно, что у истоков рождения современного русского языка из постпетровскореформенного «вавилонского столпотворения» стоят в основном поэты, в первую очередь стихи Ломоносова, Сумарокова, Богдановича, Державина, Дмитриева и др.
Поэтому мы застолбим основные этапы Большого Пути становления Великого и Могучего днями рождения наших Великих Поэтов:
Вот такой столетний путь нарисовался, но в начале его было Слово за Василием.
Не правда ли, интересно, что и в русской литературе произведения под «античность» начали создаваться в начале 18 века?
Ещё интересней тот факт, что даже самим зачинателем светского литературного языка для переписки с академиками РАН в основном использовался не он, и не книжный церковнославянский языки, но иностранный французский.
В письмах идет речь о переводе романа П. Тальмана "Езда в остров любви" (СПб., 1730), посвященном князю А. Б. Куракину (1697--1749), покровителю и меценату Тредиаковского. Письма написаны Тредиаковским из Москвы в Петербург Иоганну-Даниилу Шумахеру (1690--1761), с 1724 г. секретарю Академии наук.
И образчик нового русского, светского, стиля, которым всё же пользовался Тредиаковский в своих статьях. Ниже отрывок предисловия к его «Новому и краткому способу сложения…»
Как мы видим вполне понятный и воспроизводимый стиль письма, хотя и несколько непривычный, но не надо забывать, что до совершенно родных нам пушкинских текстов ещё 100 лет!
Скромный пиит Тредиаковский ни в чём себе не отказывал, складывал стихи во славу Отчизну
В. Тредиаковский Стихи похвальные России
Начну на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Ибо все днесь мне ее доброты
Мыслить умом есть много охоты.
…
Чем ты, Россия, не изобильна?
Где ты, Россия, не была сильна?
Сокровище всех добр ты едина,
Всегда богата, славе причина.
Коль в тебе звезды все здравьем блещут!
И Россияне коль громко плещут:
Виват Россия! виват драгая!
Виват надежда! виват благая.
Скончу на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Сто мне языков надобно б было
Прославить все то, что в тебе мило!
Живописно плакал о томлениях духа
Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время,
Умальте, мои очи, слезных поток бремя;
Перестань жаловаться на несчастье, мой глас;
Позабудь и ты, сердце, кручину на мал час.
Знаю, что вы в несчасти, и то чрез жестоту,
Варварской и несклонной судьбины в долготу.
Будьте в малой роскоши, хоть и все постыли,
И помните, что долго вы счастливы были,
(Душа моя, спрячь... 1730)
, я вооружился гуглом и насобирал в рунете себе мало-мало толкований и первоисточников по теме.Говорят, что язык это отражение души народа, поэтому неудивительно, что с самого начала загадочная славянская душа отразилась двояко, в разговорном – фольклорном и книжном Церковнославянском. Жили они все вместе долго и счастливо, вплоть до окончательного развода в XVIII веке
Вот что написано о Церковнославянском в БСЭ
Церковнославянский язык
Цитата:
Церковнославянский язык, древнеславянский литературный язык 11-18 вв. По своему происхождению это старославянский язык (который назывался также древнецерковнославянским), подвергшийся влиянию живых языков народов, у которых он был распространён. Различают местные разновидности Церковнославянский язык, или изводы, редакции: восточнославянский, болгаро-македонский, сербский, хорватский глаголический, чешский, румынский. Нормы Церковнославянский язык изменялись с постепенным передвижением центров древнеславянской книжности с Ю. славянского мира на В., под влиянием живых народных языков, в зависимости от тенденций к унификации Церковнославянский язык и восстановлению древних норм, что было связано с деятельностью различных книжных школ. Так, после некоторой децентрализации и ослабления строгости норм Церковнославянский язык (12-13 вв.) наступает эпоха унификации и восстановления древних норм (14-15 вв.) в результате деятельности тырновской школы в Болгарии, ресавской школы в Сербии и связанного с этой деятельностью второго южнославянского влияния на Руси. В конце 15 - 16 вв. происходит смещение центров славянской книжности на Западную Русь и в Москву, вызвавшее смену норм под влиянием местных народно-разговорных языков. В 17 в. существовало несколько центров книжности: Вильна, Киев, Москва, - что привело к параллелизму норм. В 18 в. централизация и нормализация Церковнославянский язык проходили на основе Церковнославянский язык, употреблявшегося в Москве. Поскольку наряду с произведениями, написанными на Церковнославянский язык, в славянских странах в разное время появляется литература на основе живого народного языка, складываются два типа древнерусский, древнесербский, древнеболгарский (староболгарский) литературных языков. В основе одного типа лежит Церковнославянский язык, в основе другого - живой народный язык. В разные эпохи взаимоотношения между этими типами литературных языков были различными. Если в средние века они были сравнительно близкими, то в 17 в. имело место двуязычие.
А дальше? Дальше пришёл Пётр и прорубил Окно-в-Европу, и такое началось...
Цитата:
После петровских реформ, при интенсивных контактах с Западной Европой язык пребывал в хаотическом состоянии: просторечные формы соседствовали с книжными, заимствования из немецкого, французкого, голландского, английского языков, латыни употреблялись наряду со словами, изобретенными для их замены. Тредиаковский придумал "глазолюбство" вместо французкого coquetterie (кокетство). Он первый стал употреблять слово "любовник", и оно оказалось весьма частотным...
"Чудище обло, озорно, огромно,
стозевно и лаяй".
"Тилемахида",
том II, кн. XVIII. стих 514.
По крайне мере, так его нам представил математик Loki
Интересно, что у истоков рождения современного русского языка из постпетровскореформенного «вавилонского столпотворения» стоят в основном поэты, в первую очередь стихи Ломоносова, Сумарокова, Богдановича, Державина, Дмитриева и др.
Поэтому мы застолбим основные этапы Большого Пути становления Великого и Могучего днями рождения наших Великих Поэтов:
- Василий Тредиаковский родился в 1703 году,
- Михаил Ломоносов - в 1711,
- Александр Сумароков - в 1717,
- Гаврила Державин- 1743,
- Александр Пушкин - 1799 г.
Вот такой столетний путь нарисовался, но в начале его было Слово за Василием.
Цитата:
В 1730 году вышла в свет "Езда в остров любви" Василия Тредиаковского - первая книга, в которой была представлена поэзия в привычном для нас сегодня понимании этого слова. До этого поэзия тоже существовала - и устная народная, и книжная, но совсем в другом облике.
Василию Тредиаковскому для перевода сугубо светского по содержанию произведения не помешали ни тот факт, что он по происхождению был попович (он родился в Астрахани в 1703 году, в семье священника), ни то обстоятельство, что первоначальное образование получил в астраханской католической школе монахов-капуцинов, а затем три года (1723-1725) обучался в московской Славяно-греко-латинской академии.
В предисловии Тредиаковский сообщил, что он сознательно перевёл "Езду" не на церковнославянский, а на русский разговорный язык.
В 1735 году Тредиаковский издал "Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих знаний". Главное внимание здесь уделено героическому стиху - гекзаметру. Создав его теорию, поэт реализовал её в громадных поэмах "Аргениде"и "Телемахиде".
Тредиаковский вводит термины античной поэтики, которые стали необходимы: спондей (двухсложная стопа, в которой оба слога ударны), пиррихий (оба слога безударны), хорей, или трохей (первый слог ударный, второй нет), ямб (наоборот). Он требует, чтобы в гекзаметре и пентаметре (пятимерном стихе, состоящем из одиннадцати слогов), правильно чередовались ударные и безударные слоги.
Василию Тредиаковскому для перевода сугубо светского по содержанию произведения не помешали ни тот факт, что он по происхождению был попович (он родился в Астрахани в 1703 году, в семье священника), ни то обстоятельство, что первоначальное образование получил в астраханской католической школе монахов-капуцинов, а затем три года (1723-1725) обучался в московской Славяно-греко-латинской академии.
В предисловии Тредиаковский сообщил, что он сознательно перевёл "Езду" не на церковнославянский, а на русский разговорный язык.
В 1735 году Тредиаковский издал "Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих знаний". Главное внимание здесь уделено героическому стиху - гекзаметру. Создав его теорию, поэт реализовал её в громадных поэмах "Аргениде"и "Телемахиде".
Тредиаковский вводит термины античной поэтики, которые стали необходимы: спондей (двухсложная стопа, в которой оба слога ударны), пиррихий (оба слога безударны), хорей, или трохей (первый слог ударный, второй нет), ямб (наоборот). Он требует, чтобы в гекзаметре и пентаметре (пятимерном стихе, состоящем из одиннадцати слогов), правильно чередовались ударные и безударные слоги.
Ещё интересней тот факт, что даже самим зачинателем светского литературного языка для переписки с академиками РАН в основном использовался не он, и не книжный церковнославянский языки, но иностранный французский.
В письмах идет речь о переводе романа П. Тальмана "Езда в остров любви" (СПб., 1730), посвященном князю А. Б. Куракину (1697--1749), покровителю и меценату Тредиаковского. Письма написаны Тредиаковским из Москвы в Петербург Иоганну-Даниилу Шумахеру (1690--1761), с 1724 г. секретарю Академии наук.
Цитата:
И.-Д. Шумахеру
Начало января 1731
Monsieur,
Je suis arrive ici heureusement le 3 de ce mois. Je n'osais me promettre le succes, dont mon livre est honore de son altesse. Tout le monde de bon goyt veut l'avoir avec une rapidite. J'espere que j'aurai l'honneur d'etre presente а sa majeste imp<eria>le.2 Vous aurez la bonte de m'envoyer encore incessamment 150 exemplaires. Excusez, monsieur, cette ecriture а la hute et soyez persuade que je suis а jamais votre tres humble et tres obeissant serviteur
B. Trediakoffski.
Начало января 1731
Monsieur,
Je suis arrive ici heureusement le 3 de ce mois. Je n'osais me promettre le succes, dont mon livre est honore de son altesse. Tout le monde de bon goyt veut l'avoir avec une rapidite. J'espere que j'aurai l'honneur d'etre presente а sa majeste imp<eria>le.2 Vous aurez la bonte de m'envoyer encore incessamment 150 exemplaires. Excusez, monsieur, cette ecriture а la hute et soyez persuade que je suis а jamais votre tres humble et tres obeissant serviteur
B. Trediakoffski.
Цитата:
Высокопочтеннейшие Господа!
Не без основательный причины новый сей и краткий мой способ к сложению российских стихов вам покорнейше приписываю. Правил, которые в нем я положил, и по силе которых не прямыми называю стихами старые наши стихи, кому лучше, как вам искуснейшим рассмотреть надлежит правость? А охотно в том упражняющиеся несколько стихов здесь, до ныне в России не виданных, впример себе найти могут и оные употребить, буде за благо рассудят им следовать, к своей пользе.
......
Ваш покорнейший и нижайший слуга
Не без основательный причины новый сей и краткий мой способ к сложению российских стихов вам покорнейше приписываю. Правил, которые в нем я положил, и по силе которых не прямыми называю стихами старые наши стихи, кому лучше, как вам искуснейшим рассмотреть надлежит правость? А охотно в том упражняющиеся несколько стихов здесь, до ныне в России не виданных, впример себе найти могут и оные употребить, буде за благо рассудят им следовать, к своей пользе.
......
Ваш покорнейший и нижайший слуга
Скромный пиит Тредиаковский ни в чём себе не отказывал, складывал стихи во славу Отчизну
В. Тредиаковский Стихи похвальные России
Начну на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Ибо все днесь мне ее доброты
Мыслить умом есть много охоты.
…
Чем ты, Россия, не изобильна?
Где ты, Россия, не была сильна?
Сокровище всех добр ты едина,
Всегда богата, славе причина.
Коль в тебе звезды все здравьем блещут!
И Россияне коль громко плещут:
Виват Россия! виват драгая!
Виват надежда! виват благая.
Скончу на флейте стихи печальны,
Зря на Россию чрез страны дальны:
Сто мне языков надобно б было
Прославить все то, что в тебе мило!
Живописно плакал о томлениях духа
Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время,
Умальте, мои очи, слезных поток бремя;
Перестань жаловаться на несчастье, мой глас;
Позабудь и ты, сердце, кручину на мал час.
Знаю, что вы в несчасти, и то чрез жестоту,
Варварской и несклонной судьбины в долготу.
Будьте в малой роскоши, хоть и все постыли,
И помните, что долго вы счастливы были,
(Душа моя, спрячь... 1730)
Всего комментариев 8
Комментарии
-
Следующий столп у нас будет гений и человечище Михайло Ломоносов.
Как и подобает Великому, он, отдыхая от продвижения Наук, творил себе хвалебные Оды
М.Ломоносов
Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный Аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе,
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатной род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи эольски
И перьвому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу дельфийским лавром.
1747
И в то же время ничего обыденное ему не было чуждо, он искал защиты у Сильных мира того, а заодно стучали да жаловался на проклятых конкурентов-завистников.
Как мы здесь наблюдаем, стиль прозы всё ещё излишне великоречив даже у выходца из народа Ломоносова, но всё более и более похож на наш собственный вымученный эпистолярный.Цитата:Письмо Шувалову
Милостивый Государь Иван Иванович!
Никто в жизни меня больше не изобидил, как Ваше Высокопревосходительство. Призвали вы меня сего дня к себе. Я думал, может быть какое-нибудь обрадование будет по моим справедливым прошениям. Вы меня отозвали и тем поманили. Вдруг слышу: помирись с Сумароковым 2! то есть сделай смех и позор. Свяжись с таким человеком, от коего все бегают и вы сами не ради. Свяжись с тем человеком, который ничего другого не говорит, как только всех бранит, себя хвалит и бедное свое рифмичество выше всего человеческого знания ставит. Тауберта 3 и Миллера 4 для того только бранит, что не печатают его сочинений; а не ради общей пользы. Я забываю все его озлобления, и мстить не хочу ни коим образом, и Бог мне не дал злобного сердца. Только дружиться и обходиться с ним ни коим образом не могу, испытав чрез многие случаи, а зная, каково в крапиву...
Господин Сумароков, привязавшись ко мне на час, столько всякого вздору наговорил, что на весь мой век станет, и рад, что его Бог от меня унес... Ежели вам любезно распространение наук в России; ежели мое к вам усердие не исчезло в памяти; постарайтесь о скором исполнении моих справедливых для пользы Отечества прошениях, а о примирении меня с Сумароковым, как о мелочном деле, позабудьте. Ожидая от вас справедливого ответа с древним высокопочитанием пребываю
Вашего Высокопревосходительства
1761 года Генваря 19 дня.
униженный и покорный слуга Михайло Ломоносов.
Но и конкуренты Михайло не стояли покорно столбовыми вехами, но резво кричали ему в догонку: «Сам дурак!»
Оскорблённый невниманием гения Сумароков Александр Петрович настрочил целый критический донос на самовлюблённого и вздорного конкурента.
Вот так вот, настучал на ушедшего собрата, и в кусты! И давай оттудова чисто соловьём заливаться, весёлые трели выводить:Цитата:Некоторые строфы двух авторов
Мне уже прискучилося слышати всегдашние о г. Ломоносове и о себе рассуждения. Словогромкая ода к чести автора служить не может: да сие же изъяснение значит галиматию, а не великолепие. Мне приписывают нежность: и сие изъяснение трагическому автору чести не приносит. Может ли лирический автор составити честь имени своему громом!
....
Г. Ломоносов меня несколькими летами был постарее; но из того не следует сие, что я его ученик, о чем я не трогая нимало чести сего стихотворца предуведомляю потомков, которые и г. Ломоносова и меня нескоро увидят: а особливо ради того, что и язык наш и поэзия наша изчезают: а зараза пиитичества весь российский парнас невежественно охватила: а я истребления оному более предвидети не могу, жалея, что прекрасный наш язык гибнет. А что в протчем до г, Ломоносова надлежит, так я, похваляя его, думаю только о живности его духа, видного во строфах его. Великий был бы он муж во стихотворстве, ежели бы он мог вычищати оды свои, а во протчие поэзии не вдавался.
Чем тебя я оскорбила,
Ты скажи мне, дорогой!
Тем ли, что я не таила
Нежных мыслей пред тобой,
И считала то пороком,
Чтоб в мучении жестоком
Твой любезный дух томить,
Не хотя лишить покою,
Не хотя терзать тоскою,
Я могла ли погрешить?
Для того ли я склонилась
И любви далась во власть,
Чтоб отныне я крушилась,
Бесполезну видя страсть?
Чтоб ты не был в том уверен,
Сколь мой жар к тебе безмерен;
То ты можешь ли сказать?
Но уверясь в том не ложно,
Как тебе, ах! как возможно
Верно сердце презирать?
Я во всем позабываюсь,
На тебя когда гляжу;
Без тебя я сокрушаюсь
И задумавшись сижу.
Все часы считаю точно,
И завидую заочно,
Кто против тебя сидит.
На тебя всегда взираю -
И с утехою внимаю,
Что язык твой говорит.
Я тебе открылась ясно:
Жду того же напрот_и_в;
И пускай я жду напрасно,
Мой пребудет пламень жив.
Я готова, хоть как прежде,
Пребывать в одной надежде
И себя отрадой льстить;
Не склоню тебя тоскою -
Может время долготою
Твердо сердце умягчить.
<1770>
Не знаю как вы, а я таки млею от этих куртуазных куплетов, браво г. Сумароков, шарман!
И кто тут скажет, что нам такого сейчас не сочинить?
Запись от const размещена 19.03.2008 в 15:34
-
Далее у нас нас подходе человек во всех смыслах положительный и солидный, из хорошей семьи. На излёте карьеры он даже успел осалить, в смысле благословить, «наше всё».
Державин о времени и о себе:
Чем ближе по времени, тем знакомее нам язык предков. От былой неуклюжей высокопарности практически не осталось и следа. Нормальный такой язык получается. На таком не токмо о высоких материях, но и о хлебе насущном поговорить не зазорноЦитата:Отделение I
С рождения его и воспитания по вступление в службу.
Бывший статс-секретарь при императрице Екатерине Второй, сенатор и
коммерц-коллегии президент, потом при императоре Павле член верховного
совета и государственный казначей, а при императоре Александре министр
юстиции, действительный тайный советник и разных орденов кавалер, Гавриил
Романович Державин родился в Казани от благородных родителей, в 1743 году
июля 3 числа. Отец его служил в армии и, получив от конского удара чахотку,
переведен в оренбургские полки премьер-майором; потом отставлен в 1754 году
полковником. Мать его была из рода Козловых. Отец его имел за собою, по
разделу с пятерыми братьями, крестьян только 10 душ, а мать 50. При всем сем
недостатке были благонравные и добродетельные люди. Помянутый сын их был
первым от их брака; в младенчестве был весьма мал, слаб и сух, так что, по
тогдашнему в том краю непросвещению и обычаю народному, должно было его
запекать в хлебе, дабы получил он сколько-нибудь живности. <...> Примечания
достойно, что когда <17>44 году явилась большая, весьма известная ученому
свету комета, то при первом на нее воззрении младенец, указывая на нее
перстом, первое слово выговорил: "Бог!"
Я озреваю стол - и вижу разных блюд
Цветник, поставленный узором.
Багряна ветчина, зелены щи с желтком,
Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,
Что смоль, янтарь - икра, и с голубым пером
Там щука пестрая - прекрасны!
Прекрасны потому, что взор манят мой, вкус;
Но не обилием иль чуждых стран приправой:
А что опрятно всё и представляет Русь,
Припас домашний, свежий, здравой.
("Евгению. Жизнь званская", 1807)
Да уж, в счастливом будущем так смачно не кушали даже миллионеры!
Но кулинарная катастрофа, наряду с языковой, произойдёт значительно позже описываемых событий, а пока нас ждёт предпоследняя остановка перед финишем - Жуковский Василий АндреевичЦитата:Скажите, Александр Иванович, нет ли у вас холодной котлеты за пазухой? Нету? Удивительная бедность, в особенности если принять во внимание величину суммы ...
Вот он сидит и пишет письмо своему другу:
Что особо приятно, так это чисто наш русский язык письма, хотя оба абонента прекрасно владеют широко распространённым тогда во дворянстве русском языком французским.Цитата:1 июня < 1824. Петербург >
Ты уверяешь меня, Сверчок моего сердца, что ты ко мне писал, писал и писал - но я не получал, не получал и не получал твоих писем. Итак, бог судья тому, кто наслаждался ими. На последнее и единственное твое письмо буду отвечать двумя словами, ибо тремя некогда. Имя Сафианос прекрасное и для меня столь же священное как и для Греции. Но не знаю, удастся ли мне почтить его так, как я бы желал. Поговорю с теми, кто это дело знает и кто что-нибудь по этому делу может. Если же получишь никакого от меня отзыва - то знай, что не удалось. Если же удастся, то лень исчезнет, и напишу подробно. Обнимаю тебя за твоего "Демона". К черту черта! Вот пока твой девиз. Ты создан попасть в боги - вперед. Крылья у души есть! Вышины она не побоится, там настоящий ее элемент! дай свободу этим крыльям, и небо твое. Вот моя вера. Когда подумаю, какое можешь состряпать для себя будущее, то сердце разогреется надеждою за тебя. Прости, чертик, будь ангелом. Завтра же твой ангел. Твои звали меня к себе, но я быть у них не могу: пошлю только им полномочие выпить за меня заздравный кубок и за меня провозгласить: "Быть Сверчку орлом и долететь ему до солнца".
Жуковский
К знакомым дамам Василий обращался тоже по-русски, но в более изящной стихотворной форме
В.А.Жуковский. Светлана
А. А. Воейковой
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счетным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.
Обидно, однако, что по всей видимости франузкоговорящие русские дамы эти изящные вирши не читали! Дошло дот того, что за друга вступился наше всё, сам А.С. Пушкин
Ох уж эти женщины! Им стихи гениальные на родном литературном посвящают, а им бы всё с заморскими дантесами по-французски шуры-амуры разводить на нашей же почве.Цитата:Жалуются на равнодушие русских женщин к нашей поэзии, полагая тому
причиною незнание отечественного языка: но какая же дама не поймет стихов
Жуковского, Вяземского или Баратынского? Дело в том, что женщины везде те
же. Природа, одарив их тонким умом и чувствительностию самой
раздражительною, едва ли не отказала им в чувстве изящного. Поэзия скользит
по слуху их, не досягая души; они бесчувственны к ее гармонии; примечайте,
как они поют модные романсы, как искажают стихи самые естественные,
расстроивают меру, уничтожают рифму. Вслушивайтесь в их литературные
суждения, и вы удивитесь кривизне и даже грубости их понятия... Исключения
редки.
Как позже сказал поэт: «Ален Делон не пьёт одеколон. Ален Делон говорит по-французски!»
Впору было друзьям отчаяться и загрустить, любуясь на русские природные красоты.
ОСЕНЬ
Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса -
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
Но, с другой стороны, как милы порой бывают эти несносные прелестницы
, разве можно на них обижаться?!
Евгений Онегин
Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья,
Но все же ножка Терпсихоры
Прелестней чем-то для меня.
Она, пророчествуя взгляду
Неоцененную награду,
Влечет условною красой
Желаний своевольный рой
Но не стоит обманываться изяществом слога, создавая на его основе образ того времени, нравов и манер. Как сам А.С. Пушкин не был ангелом, так и язык его повседневного общения не всегда был литературным. Помните Сверчка, к которому обращался В.Жуковский? Эта кличка прилипла к Саше Пушкину ещё в Царскосельском лицее, уже «наше всё» был гулякой, забиякой и завсегдатаем петербургских борделей.
М. Корф о нём:
«Начав еще в Лицее, он после, в свете, предался всем возможным распутствам и проводил дни и ночи в беспрерывной цепи вакханалий и оргий, с первыми и самыми отъявленными тогдашними повесами. Должно удивляться, как здоровье и самый талант его выдерживали такой образ жизни, с которым естественно сопрягались частые любовные болезни, низводившие его не раз на край могилы»
(«Записки»).
А. Тургенев:
«Сверчок прыгает по бульвару и по блядям. Но при всем беспутном образе жизни он кончает четвертую песнь поэмы «Руслан и Людмила». Если еще два или три хуерыка, так и дело в шляпе. Первая хуева болезнь была и первою кормилицей его поэмы»
(Письмо П. Вяземскому, 18 декабря 1818).
Сам о себе:
«Исторически буду говорить тебе о наших; все идет по-прежнему; шампанское, слава Богу, здорово, актрисы также, то пьется, а те ебутся – аминь, аминь, так и должно. У Юрьева хуерык, слава Богу, здоров, а у меня открывается маленький, и то хорошо» (Письмо П. Мансурову, 1819).
«Я пью, как Лот Содомский, и жалею, что имею с собою ни одной дочки. Недавно выдался нам молодой денек – я был президентом попойки; все перепились и потом поехали по блядям» (Письмо Ф. Вигелю, ноябрь 1823).
Не знаю как кому, лично мне приятно осознавать, что живым и могучим языком мы обязаны не помпезному истукану, засиженному голубями, а гениальному повесе, пьянице и бесстрашному дуэлянту.
Он первым заговорил на нашем языке и безмерно жаль, что недосказал всего
Погиб поэт!- невольник чести -
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
Убит!.. К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Изрядно досталось от возмущённого Михаила Юрьевича и нам, его потомкам
А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда - всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!
1837
Конечно, и Михаил Юрьевич был необыкновенно хорош, и все следующие за ним были также велики, гениальны и необыкновенны. Но, по большому счёту, все они не создавали, но лишь пользовались и развивали полученный в наследство Великий и Могучий.Запись от const размещена 19.03.2008 в 15:35
-
Уважаемый const,
Хорошо же видно, как язык меняется постепенно. Он не с Тредиаковского начался, и на Пушкине с Лермонтовым не застыл. Новые слова, новые обороты появляются, старые меняются или исчезают. Процесс незаметный, но постоянный.
И расходятся языки, бывшие когда-то одним единым, в разные стороны. Легко понять белоруса, труднее - поляка или чеха.
Раз языки далеко разошлись, значит, они это делали долго, много веков. Тредиаковского, жившего 250 лет назад, мы понимаем свободно. Значит, украинский от русского языка отделился сильно раньше, лет 500 или более тому назад. А от чешского да польского когда?Запись от Loki размещена 19.03.2008 в 19:00
-
Уважаемый Loki,
вот именно когда? Всё упирается во время, время создания письменности, время расхождения её с живыми языками. С уверенностью можно сказать лишь то, что изначально письменный язык должен был быть близок разговорному, т.е. «старославянскому»
Как и когда языки разошлись, как долго процесс продолжался, можно гадать долго, т.к. аудиозаписей нет, а летописи преимущественно на «книжном» церковнославянском. Если даже предположить, что славянская письменность была придумана в 9-10-ом веках, то к моменту двуязычия 17 века прошло 700-800 лет, не так уж и мало в условиях отсутствия обратной связи (всеобщей грамотности, книгопечатания). Полагаю, что вполне хватило бы и пятисот лет.
Как видите, даже само время возникновения славянского алфавита заморочено мифами о кириллах-мефодиях
Не могу себе представить без собственной письменности богатые торговые города Болгарии и Руси, посылающие торговые караваны за тридевять земель, ведущие успешные войны с Византией.
Вон сколько бересты исписанной под одним Новгородом нарыли, а ведь это всё повседневные записи.
Торговля, строительство, кораблестроение, военное дело (осадные машины для Царьграда), все эти отрасли народного хозяйства требовали от горожан умения читать и составлять послания, чертежи, описи имущества, карты местности и прочую всячину. Для Необходима была сквозная грамотность, начиная с князя, воина дружины, купца до простого лавочника. Языческие «черты и резы» тут явно не подходят.
Темна вода в облацах, всплывают из глубины веков различные алфавиты: греческий, славянский (глаголица и кириллица), латынь. Причудливо меняются и переплетаются во времени и пространстве привязанные к ним языки, обретая и теряя всевозможные приставки древне-, старо-, книжно- и живо- Взлёты высокого классического штиля сменяют упадки и забвение, затем восстановление канонов, «возрождение» утерянного было «классического» вида и, наконец, решительные реформы XVIII -XIX веках.
Например, считается, что староболгарский был равен старорусскому, но для книг использовался церковнославянский, в XV-XVI случилось восстановление(?) канонов письменного языка, но современный вид болгарский приобрёл во времена Болгарского возрождения в XVIII - XIX веках. И кто его знает, когда при разговоре русские и болгары стали понимать друг друга с большим трудом?
Остаётся впустую надеется, что вот придёт время, когда учёные бережно и непредвзято пересмотрят всю историю славянской письменности вплоть до 19 века на основе всех первоисточников и современных технологий, без всяких послаблений на традицию и ссылок на авторитет нестора и его "повести временых".
При этом не оглядываться на тома исследователей, но относится внимательно и непредвзято к каждому письменному первоисточнику, не делить их на освящённые традицией "повести временных", на отвергнутые «теорией» или «авторитетами», а то и вовсе проигнорированные исследователями списки по причине их «неудобного» содержания.Запись от const размещена 20.03.2008 в 10:15
-
Все же разговорный болгарский разошелся с разговорным русским давно. Допустим, лет 500 назад, а то и тысячу. Но болгар мы понимаем, хоть и с трудом.
А когда разошлись разговорный русский с разговорным немецким и английским?
До сих пор очевидно, что языки эти - родственные, от одного корня. Наиболее "древние" понятия в них до сих пор звучат похоже:
брат - brother - Bruder
матерь - mother - Mutter.
Но очевидно, что этому расхождению - уже не 500 лет и не тысяча даже, а много больше. Уже и грамматика другая, и слов общих кот наплакал.
Вот я и говорю, что история - дама неторопливая. И представить, что еще 500-600 лет назад (или даже тысячу) в Шотландии жили "скифы" и русский язык понимали - нет, не представить мне такого.
Из чего следует, что нынешние лингвисты относятся к источникам предвзято? Постоянные упреки в предвзятости - не есть ли предвзятость сама по себе?Запись от Loki размещена 20.03.2008 в 13:25
-
Циферки-то, простите, "с потолка" взяты, уважаемый Loki!Цитата:Значит, украинский от русского языка отделился сильно раньше, лет 500 или более тому назад.
А ведь еще и процессы системные шли, внедрения "единого национального языка" в национальных государствах... Реформы всякие... Да, Тредиаковского понимаем, да, книги 18 века (см. мою ветку "Читаем старинные книги") - читаем, НО, язык-то другой, помните, может наш современник сказать: "Ея императорского Величества, Всемилостивейшей Государыни НАШЕЙ - живописное лицеподобие"?
И на мой вопрос, конечно же, не ответили, может ли с точки зрения лингвиcтики (без привязки к хронологиям, желательно) быть так, что одно слово (понятие) - происходит от РАЗНЫХ, но похожих по звучанию и/или - написанию?
Ну, например, "русаки", "Русь" и "Россов слава"(С)?
Это я вспомнил стихотворение М.В.Ломоносова из той книги Григория Шелехова.
Вот, кстати, ссылка об этой книге еще:
http://www.old.kurskcity.ru/book/rylsk/rylsk003.html
Пишет, правда, с ошибкой...
Другая ссылка:Цитата:В 1791 году в Петербурге вышла в свет небольшая книжка Г. И. Шелихова под названием: «Российского купца Григория Шелихова странствование с 1783 по 1787 год из Охотска по Восточному Океану к Американским берегам и возвращенье его в Россию...» На рисунке, которым открывалась книга, был изображен Г. И. Шелихов и два американских жителя, у которых он выменивает шкуры животных, а под рисунком крупными буквами была набрана пророческая строфа из знаменитой поэмы Михаила Ломоносова «Петр Первый»:
Колумбы росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на Восток,
И наша досягнет в Америку держава,
И что во все концы достигнет россов слава.
ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ТЕМА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XVII—XIX вв.Запись от Strannik размещена 20.03.2008 в 13:25
-
Может ли одно и то же по звучанию слово от разных происходить? Вероятно, может.
Сколько значений у русских слов "ключ" или "коса"? Может ли быть, что в старину разные эти значения по-разному звучали и потом только "склеились"? Не лингвист, но думаю, что вполне может.
Насчет "косы" сомневаюсь (во всех значениях семантика общая есть), а вот "ключ" - источник и "ключ" от замка всегда ли одинаково звучали?Запись от Loki размещена 20.03.2008 в 13:31
-
Дык, "выскабливать память" и тогда умели, и там, и здесьЦитата:Вот я и говорю, что история - дама неторопливая. И представить, что еще 500-600 лет назад (или даже тысячу) в Шотландии жили "скифы" и русский язык понимали - нет, не представить мне такого. И хранить тайну, тоже...
http://www.litera.ru/stixiya/authors...a-napitok.html
Шотландская баллада, Роберт Льюис Стивенсон
ВЕРЕСКОВЫЙ МЕД
перевод. С.Маршака
SpoilerЗапись от Strannik размещена 20.03.2008 в 13:47
